ПРИВЕТСТВИЕ

Новая иллюстрированная электронная энциклопедия немцев России (НИЭЭНР)

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 №68-рп и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

СЛУЧАЙНАЯ СТАТЬЯ

ЕВАНГЕЛИЧЕСКО-ЛЮТЕРАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ (ЕЛЦ)EVANGELISCH-LUTHERISCHE KIRCHE (ELK)

Рубрика: Религия

Евангелическо-лютеранская церковь (ЕЛЦ) в России, религиозная организация верующих евангелическо-лютеранского вероисповедания.

Лютеранство, возникшее в Европе в результате реформационного движения ХVI в., было наиболее многочисленной организацией протестантского направления по количеству верующих. Согласно Своду законов Российской империи лютеранство являлось в России терпимой конфессией, имело самостоятельную церковную организацию, пользовалось рядом льгот и привилегий. Причины более чем лояльного отношения к Евангелическо-лютеранской церкви со стороны правительства сложились исторически: широкое распространение данной религии в определенных областях России – в Прибалтике, Финляндии и т.д., принадлежность многих российских императоров и членов их семей до перехода в православие к протестантизму; отсутствие у (Münsterberg) ярко выраженного стремления к евангелизации и выходу из-под влияния государства в отличие от некоторых других конфессий.

Основные положения вероучения лютеранской религии впервые были сформулированы М. Лютером и Ф. Меланхтоном в «Аугсбургском исповедании» и «Книге согласия». Это принцип оправдания верой, а не добрыми делами в пользу церкви; отказ от сложной церковной иерархии, упрощенный культ; отсутствие монашества и целибата (безбрачия духовенства); признание только двух таинств – крещения и причащения, (венчание, миропомазание, соборование, покаяние и священство – простые обряды); отрицание икон, устного исповедания грехов, постов, призывания в молитвах святых, поминовения по усопшим, культа Богородицы, ангелов; признание единственным источником вероучения Священного Писания, отрицание Священного Предания (символов веры, постановлений соборов, апостольских писаний и т.д.); ведение богослужения и чтение Библии на национальных языках.

Возникновение и быстрое распространение Реформации в германских землях повлекло за собой стремительное проникновение нового учения во многие страны, в том числе и в находившиеся в непосредственной близости от России – Швеции, Дании, Ливонии.

В России лютеранство появилось еще при жизни его основателя М. Лютера (1483–1546), но тогда не имело столь широкого распространения, как в последующие столетия. Появление в России протестантов-»лютеров» относится к последним годам правления Василия III (1524–1533). В числе приглашенных на службу иностранных специалистов различных профессий – оружейников и архитекторов, врачей и горнорабочих, художников и ремесленников, офицеров и купцов были и лютеране. Во время царствования Ивана Грозного (1547–1584) число иностранцев в России еще более возросло, они селились уже не только в Москве, но и в других городах Центральной России и на Урале. В 1570 г. Иван Грозный лично провел беседу с евангелическим проповедником «чешских братьев» Иоганном Рокитой и получил сначала устные, а затем подробные письменные ответы на 10 вопросов, поставленных им относительно основных положений евангелической веры. Задержка в отправлении из Прибалтики более ста иностранных специалистов, приглашенных на русскую службу, послужила поводом к началу Ливонской войны (1558–1583), которая стала одним из основных факторов, значительно увеличивших число протестантов в России. Огромное количество пленных, захваченных уже в первый год после взятия Дерпта (Юрьев, Тарту) и Нарвы, было отправлено в Россию. Вместе с ними из Дерпта прибыл в 1558 г. и первый лютеранский проповедник Т. Бракель, ставший с 1559 г. пастором первой созданной общины. Следующий пастор И. Веттерман был известен тем, что в 1565 г. систематизировал собрание книг Ивана Грозного. Пленные лифляндцы, поселившиеся на окраине Москвы на левом берегу реки Яузы в Немецкой слободе, возвели здесь в 1575/1576 г. первую деревянную лютеранскую церковь, которая уже через четыре года была разрушена опричниками во время погрома в Немецкой слободе. Первыми пасторами кирхи являлись Х. Бокгорн и И. Скультетс. В 1584 г. за городом была возведена новая кирха, а еще одна, построенная в немецко-лифляндском предместье Москвы в 1601 г. с личного разрешения Бориса Годунова, сгорела в Смутное время во время отступления поляков из Москвы. Тогда же полностью была разрушена и вся Немецкая слобода на Кукуе. В 1601 г. Борис Годунов впервые дозволил пригласить в Россию лютеранских пасторов: ими стали М. Бер и В. Гуллеман. В 1602 г. было разрешено впервые повесить колокола на московскую кирху. Впоследствии «инославный» звон был запрещен до 1720-х гг. В начале ХVII в. в лютеранской общине была основана первая церковная школа. Лжедмитрий I разрешил в 1606 г. проведение лютеранского богослужения в Кремле. Уже с конца ХVI в. первые лютеране, подавляющее большинство среди которых составляли немцы, появились в Архангельске, Казани, Костроме, Нижнем Новгороде, Твери, Угличе, Ярославле и др. городах. Лютеранские церкви в то время не имели единого управления и находились под юрисдикцией Посольского приказа (1549–1720).В 1629 г. в Москве была построена церковь для реформатов. Ее пасторами были Булеус, а позже Карвникель (по некоторым данным реформаты имели свою кирху в Москве еще в конце ХVI в.). Однако, положение протестантов в русском государстве не было неизменным. В 1632 г. по приказу патриарха Филарета «новая» кирха была разрушена, а «старая» стала главной в России с возведением ее пастора М. Мюнстерберга (Münsterberg) в ранг пробста всех евангелических общин Московского государства. Царь Михаил Федорович (1613–1645) приказал 2 марта 1643 г. сломать две лютеранские кирхи в Москве.

Позже, когда по указу Михаила Федоровича от 13 июля 1643 г. лютеранам было разрешено построить в Немецкой слободе молитвенный дом, это вызывало противодействие со стороны Русской Православной церкви. 11 православных священнослужителей подали царю челобитную, в которой просили запретить иностранцам, селиться в центральной части Москвы. Соборное Уложение 1649 г. ввело ограничения на возведение лютеранских храмов рядом с православными. Царь Алексей Михайлович издал указ от 4 октября 1652 г., по которому все иноверцы-христиане, не желавшие перейти в православие и повторно креститься, должны были поселиться в Новой немецкой слободе на Кукуе, где и появилось три протестантские церкви.

Число лютеран в Москве год от года увеличивалось. Протестантские идеи медленно распространялись и среди населения остальной России. В 1616 г. в Швеции на русском языке было издано «Краткое изложение и наставление о нашей христианской вере и богослужении в Швеции», а в 1628 г. в славянской типографии в Стокгольме на русском языке был опубликован Катехизис Лютера. К этому времени лютеранские общины с собственными проповедниками уже существовали и в других городах России кроме Москвы – в Нижнем Новгороде, Туле, Вологде, Ростове, Ярославле и на Урале. После окончания Тридцатилетней войны в Европе (1618–1648), благодаря немалому количеству бежавших в Россию солдат-протестантов, лютеранские церкви были построены во многих русских гарнизонных городах вплоть до Сибири. В 1662 г. по ходатайству саксонского курфюрста в Москве была образована саксонская лютеранская община, руководил которой пастор И.Г. Грегори, основатель первого российского придворного театра.

Правление царевны Софьи (1682–1689), ознаменовалось полной веротерпимостью. Царская грамота от 21 января 1689 г. предлагала ехать «в наше великороссийское царство… безо всякого опасения» всем, «которые выгнанцы евангельской веры пожелают быть в подданстве у нас». Общее число протестантов к началу ХVIII в. достигало 18 тыс. человек.

В годы царствования Петра I (1689–1725) в России не только отмечался значительный рост числа иностранцев, исповедовавших лютеранство, но и изменился статус Евангелическо-лютеранской церкви. Манифестом 16 апреля 1702 г. в стране провозглашалась полная свобода вероисповедания. В результате реформ Петра I протестанты начали играть все более заметную роль в русской науке и культуре. При Петре I значительно увеличилось количество лютеранских церквей в России. В Москве было построено три каменных кирхи (одна из них на личные пожертвования Петра I в 1695 в Немецкой слободе), в Воронеже – две, а в Санкт-Петербурге в 1725 г. уже существовало 5 евангелических общин, не считая общины в Кронштадте. Петр I предпринял первую попытку организации единого церковного управления Евангелическо-лютеранской церкви и ее официального вычленения из общей массы протестантов России, объявив в 1711 г. пастора Московской общины Св. Петра и Павла – Б. Вагетиуса (Вегеций, Фегетиус) суперинтендентом всех лютеранских приходов в России. Однако, разработанный Вагетиусом в 1711–1717 гг. «Справной устав церковной лютеранской веры не был претворен в жизнь до кончины Вагетиуса в 1724 г., а следующий церковный глава так и не был назначен.

По Ништадтскому мирному договору, завершившему Северную войну 1700–1721 гг. в состав Российской империи вошли населенные протестантами Ингерманландия, Лифляндия и часть Карелии. Под влиянием Петра, благоволившего лютеранам, Святейший Синод – высший православный орган (создан в 1721) издал указ, разрешавший браки православных с лицами других христианских исповеданий, без перемены веры последними при условии крещения и воспитания детей в православной вере. С 1718 г. над лютеранами, желавшими перейти в православие, совершался только обряд миропомазания без повторного крещения. Синод, ставший куратором лютеранских общин в России, в 1723 г. получил задание перевести на русский язык и напечатать Катехизисы Лютера и Кальвина. Императрица Анна Иоановна (1730–1740) принимала живое участие в жизни протестантских церквей и поддержала строительство лютеранской кирхи в Санкт-Петербурге, которая была названа в ее честь церковью Св. Анны. С 1734 г. Юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и финляндских дел было поручено управлять делами иноверцев протестантского исповедания. В 1735 г. императрица Анна объявила о том, что «лютеране... которые свободно исповедуются во всей нашей державе... могут отправлять свое богослужение на основных принципах их веры».

Период дворцовых переворотов (1725–1761) был благоприятным для дальнейшего развития протестантизма в России и строительства лютеранских церквей. В это время евангелическо-лютеранские общины возникли во многих городах России, в том числе и в Сибири – в Омске (1750), Томске (1751), Иркутске и Тобольске (1768). Были образованы новые приходы – Екатеринбург (1733), Пермь (1733), Смоленск (1740), Оренбург (1767), Киев (1767). При Елизавете Петровне (1741–1761) было основано Санкт-Петербургское консисториальное заседание (1743), а лютеранам согласно указам 1758 и 1762 гг. было разрешено иметь при своих кирхах кладбища.

В годы правления Екатерины II (1762–1796) процесс создания евангелическо-лютеранских приходов достиг своей наивысшей точки – 30 новых приходов за 28 лет. Вскоре после вступления на престол Екатерина II издала указ от 4 декабря 1762 г и известный Манифест 22 июля 1763 г., в которых призывала иностранцев переселяться в Россию, обещая им при этом ряд привилегий, в том числе и в области религии. «Свободное отправление веры» и «государственная помощь при строительстве церквей» значились в качестве одного из основных пунктов Манифеста.

Будущие колонисты, прибывшие в Россию из различных земель Германии, а также из Швейцарии, Эльзаса и Лотарингии по религиозному исповеданию на 75% были протестантами, а остальные католиками. Лютеране основали свои колонии в Поволжье, Санкт-Петербургской, Черниговской, Воронежской, Херсонской, Екатеринославской, Полтавской, Таврической и Новгородской губерниях, а также в Лифляндской губернии и Бессарабии. В течение нескольких лет благодаря указу Екатерины только в Поволжье поселилось более 20 тыс. последователей лютеранства и реформатства, в 75 евангелическо-лютеранских колониях (1766).

Внутреннее устройство церковных общин и порядок богослужения выбирались приходами самостоятельно, так как специальных законов церковного управления еще не существовало. В первое время общины не имели стройной церковной организации. Формально пасторы подчинялись Юстиц-коллегии духовных дел, которая в силу своей удаленности от приходов не могла постоянно контролировать их деятельность. Поэтому Юстиц-коллегия издала указ, в котором повелела церковным приходам руководствоваться шведским церковным законом 1686 г., несмотря на его несогласованность с местными условиями. Единого руководства Евангелическо-лютеранской церковью тоже еще не существовало. Императрица Екатерина, постановила в 1785 г. основать лютеранские консистории во всех губернских центрах, однако это решение, как и многие другие законы того времени, осталось невыполненным. В 1786 г. действительный тайный советник Фитингоф составил проект об учреждении «главной консистории лютеранского и реформатского исповеданий», который не был осуществлен.

Отсутствие точных законоположений и правил, устанавливавших твердые принципы проведения богослужений и управления Евангелическо-лютеранской церковью, приводило к существенным различиям и даже произволу на местах. Поэтому в 1805 г. был составлен новый богослужебный закон, получивший название «Порядок литургии» («Liturgische Verordnung»). В 1810 г. Александр I обязал Юстиц-коллегию принять меры по охране «чистоты лютеранской веры», в которую проникали идеи пиетизма и выяснить причины введения различных новшеств в порядок проведения лютеранской литургии.

С начала ХIХ в. изменилось подчинение лютеранской церкви. Указом 25 июля 1810 г. созданное в 1804 г. Высшее интендантство Петербургской губернии, было реорганизовано в Главное управление духовных дел иностранных (разных) исповеданий, которое с 1817 г. перешло в состав вновь созданного Министерства духовных дел и народного просвещения, впоследствии неоднократно менявшего свое название. В 1817 г. началась разработка закона «Управления духовных дел христиан протестантского исповедания». В 1819 г. функции Юстиц-коллегии духовных дел, пользовавшейся недоброй славой из-за фактического бездействия и не удовлетворительно справлявшейся со своими задачами, были переданы новой структуре – Генеральной евангелическо-лютеранской консистории, которую возглавил граф П.И. Тизенгаузен.

К этому времени в стране существовали главная Лифляндская консистория (ей подчинялись Дерптская и Терновская), Курляндская и Виленская консистории, Эстляндская и Эзельская провинциальные консистории, Рижская, Нарвская и Ревельская городские консистории, а так же Санкт-Петербургское консисториальное заседание и Литовский евангелический реформатский Синод. В 1819 г. по указу Верховного Сената были учреждены консистории в Саратове и Одессе. На деле первая из них была создана лишь в 1822 г., а вторая так и не открылась. Саратовская консистория формально просуществовала 14 лет под руководством епископа И.А. Фесслера и в 1834 г. была преобразована в Московскую консисторию.

В ознаменование 300-летнего юбилея Реформации (1817) многие европейские монархи издали указы об объединении раздробленного протестантизма, запретив применять в официальном обращении названия «лютеранская» и «реформатская» и заменив их общим наименованием «евангелическая церковь». Подобные меры были проведены и в России. В 1817 г. К.А. Ливен разработал проект союза лютеранского и реформатского исповеданий, который был утвержден императором Александром I указом от 30 ноября 1817 г. (первый проект объединения лютеран и реформатов рассматривался еще Екатериной II). Первоначально объединение осуществлено только в Архангельске, где был создан единый для лютеран и реформатов евангелический приход, который получил в свое распоряжение церковь Св. Екатерины. Несмотря на протесты со стороны лютеранских и реформатских богословов, указом императора Александра I от 20 июля 1819 г. лютеране и реформаты всей Российской империи объединены в единую Евангелическо-лютеранскую церковь. Высшими органами управления обеими конфессиями стали Генеральная консистория и Департамент духовных дел иностранных исповеданий. Из-за противодействия остзейских дворян и духовенства указ не был выполнен в полной мере, лютеранская и реформатская церкви оставались фактически независимыми друг от друга. /Одним из первых опытов реализации указа стало объединение лютеранской и реформатской общин Екатериненштадта (1820), проведенное суперинтендентом Саратовской консистории И.А. Фесслером./

По указу 20 июля 1819 г. в евангелической церкви России был введен сан епископа, обладавшего теми же правами, что и епископы в Швеции, Пруссии и Дании. Первым епископом Генеральной консистории, который был назначен императором, и должен был руководить всей Евангелическо-лютеранской церковью в России и ее духовенством, стал Захрис Сигнеус, в 1829 г. его полномочия были ограничены Санкт-Петербургским консисториальным округом. Сигнеус подготовил проект Церковного устава, но он не был одобрен консисториями. В 1823 г. впервые в Поволжье по предложению епископа Фесслера вместо упраздненных должностей сеньоров появились пробсты – посредники между консисториями и пасторами.

Учитывая назревшую необходимость юридического закрепления правового положения протестантской церкви в России, Николай I (1825–1855) указом от 22 мая 1828 г. создал Комитет для разработки Общего устава Евангелической церкви во главе с сенатором П.И. Тизенгаузеном. Первым итогом деятельности Комитета стала подготовка Литургической агенды, составленной при участии профессоров теологического факультета Дерптского университета на основе местных агенд и Прусской агенды 1815 и 1828 гг. При участии графа К. фон Ливена, возглавившего в 1828 г. Департамент духовных дел иностранных исповеданий, был составлен проект «Устава евангелическо-лютеранской церкви России», вступивший в силу после утверждения и подписания его императором 28 декабря 1832 г. Юстиц-коллегия была упразднена и заменена Генеральной Консисторией, а управление церковных дел иностранных исповеданий перешло из Министерства народного просвещения в ведение Министерства внутренних дел, при котором был учрежден особый Департамент духовных дел иностранных исповеданий. Одновременно с Уставом Николай I подписал «Инструкцию для духовных лиц и органов Евангелическо-лютеранской церкви». Еще в 1821 г. вышел закон, установивший порядок составления и утверждения «вызывных» или «пригласительных» грамот лютеранских пасторов в приходы («Vokation»). Принятые документы стали основными законодательными актами, которыми руководствовалась Евангелическо-лютеранская церковь ЕЛЦ до принятия Конституции Евангелическо-лютеранской церкви (1924).

Устав 1832 г. завершил централизацию управления ЕЛЦ. Он содержал общие законоположения о протестантизме в России, устанавливал единый порядок управления приходами, определял порядок назначения высшего церковного руководства. Источниками для составления Устава от 28 декабря 1832 г. послужили Общий шведский церковный устав, Литургическое учреждение 1805 г. и Прусский церковный устав 1828 г. Устав Евангелическо-лютеранской церкви состоял из 771 статьи, включая раздел второй «Особенности постановления о управлении духовных дел некоторых обществ протестантского исповедания». Устав закреплял основы евангелическо-лютеранского вероучения, строго запрещал прозелитизм, регулировал проведение богослужений и таинств, брачно-семейные нормы, права и обязанности пасторов, кистеров и органистов. Раздел второй Устава рассматривал особенности управления евангелическо-реформатских обществ Санкт-Петербурга и Москвы, Архангельского евангелического прихода, немецких колонистов в Закавказском крае, евангелических братских общин аугсбургского исповедания в Сарепте и Прибалтийских губерниях, шотландских колонистов Карраса, базельских колонистов в Шуше и меннонитов.

С принятием Устава кроме Евангелическо-лютеранская церковьполучила окончательный юридический статус и правовую основу, на которой могло строиться ее дальнейшее существование. Принятие Устава способствовало укреплению особого положения лютеранских и реформатских церквей среди других инославных конфессий в России. Лютеранство в России получило статус официальной религии, такой же, как и Русская Православная церковь. Организационное строение Евангелическо-лютеранской церкви приняло упорядоченный вид. Устав Евангелическо-лютеранской церкви завершил объединение и централизацию протестантских церквей в России и установил точный порядок управления церковными делами.

С 1832 г. во главе Евангелическо-лютеранской церкви находилась Генеральная консистория в Петербурге под руководством духовного суперинтендента – епископа и светского президента. Президентами Генеральной консистории являлись: граф П.И. Тизенгаузен (1833–1845), барон Е.Ф. Мейендорф (1845–1879), Ф.К. Гирс (1888–1891), барон А.А. Икскуль фон Гильденбандт (1891–1896), Э.В. Шольц (1897–1913) и барон Ю.А. Икскуль фон Гильденбандт (1914–1917). Вице-президентами Генеральной консистории являлись И. Фольборт в 1832–1840, Ф. Фон Пауффлер в 1840–56, К. Ульманн в 1856–1868, Ю. Рихтер в 1868–1892, К. Фрейфельд в 1892–1918.

В середине ХIХ века в пределах Российской империи существовало восемь консисторий – Санкт-Петербургская, Лифляндская, Эстляндская, Курляндская, Московская, Эзельская, Рижская и Ревельская и относившиеся к ним города. Отдельные лютеранские общины объединялись в приходы, приходы – в пробства, пробства – в консисториальные округа, которых на территории России (не считая Прибалтики) было два – Петербургский (объединял 20 губерний) и Московский (18 губерний, Кавказский и Туркестанский края, а также приходы губерний и областей Сибири).

Генеральная евангелическая консистория руководила всей деятельностью Евангелическо-лютеранской церкви: назначала и увольняла пасторов и пробстов, рассматривала судебные дела, наблюдала за правильностью отправления богослужения в общинах и др. Отдельные общины объединялись в приходы, приходы – в пробства, пробства – в консисториальные округа.

Высшим органом церковного управления являлся Генеральный Синод, в состав которого входили генеральные суперинтенденты консисториальных округов, пробсты, депутаты от провинциальных синодов и лица, назначенные царем или правительством. Созданное высшее консисториальное руководство заботилось о решении различных вопросов внутрицерковной жизни.

В 1859 г. с разрешения императора Александра II была создана «Касса взаимопомощи евангелическо-лютеранским приходам в России», занимавшаяся благотворительностью, оказавшая немалую материальную помощь российским лютеранам в трудное для них время засух и неурожаев, голода и войн и сыгравшая огромную роль в поддержке евангелических приходов. В ведении Евангелическо-лютеранской церкви по всей стране находились десятки благотворительных организаций: евангелические больницы, евангелические детские приюты, кассы для бедных, евангелические попечительства о бедных женщинах и детях и др. Лютеранские пасторы внесли значительный вклад в развитие духовной культуры российского и немецкого народов. Многие священнослужители являлись писателями, поэтами, переводчиками, врачами. Автором первого перевода Библии на русский и латышский языки и основателем первой гимназии был пастор Э. Глюк (1654–1705). Первый в России театр (1672) создан пастором И. Грегори (1631–1675). Первое страховое общество было открыто пастором Е. Гротом (1733–1799). Переводчиком «Слова о полку Игореве» был пастор К. Зедергольм (1789–1867). Первое в стране училище для глухонемых (1860) и школа для слепых детей (1882) созданы епископом Г. Дикгофом (1833–1911) .Первые русские училища для детей немецких колонистов Поволжья открыты пасторами К. Конради (1794–1857) и К. Вальбергом (1794–1877). Многие пасторы оставили после себя ряд богословских и исторических, литературных и стихотворных сочинений: Г. Бонвеч, Г. Дальтон, Ф. Дзирне, И. Каттанео, А. Мальмгрен, Т. Мейер, О. Пинго, Я. Штах, И. Эрбес и мн. др.

Заметный след в развитии духовной жизни российских немцев оставили Библейское общество (1812–1826), одним из директоров которого являлся вице-президент Петербургской консистории Т. Рейнбот, и Протестантское библейское общество (устав утвержден в 1831). Представители лютеранского вероисповедания играли значительную роль в управлении страной. В 1853 число лютеран в Государственном совете достигало более 16% (9 из 55), в Сенате около 11% (12 из 113), в Комитете министров более 11% (2 из 18), в губернаторском корпусе около 19% (9 из 48).

Евангелическо-лютеранская церковь в России объединяла лютеранские и реформатские общины страны. Независимой от руководства Евангелическо-лютеранской церкви являлась Сепаратистская церковь Закавказья, которая имела собственное церковное руководство во главе с оберпастором и собственный церковный устав (разработан пастором А.Г. Диттрихом). Швабские сепаратисты Закавказья не отступали от основных догматов лютеранства, но придерживались более строгого учения о покаянии. В губерниях Привислинского края существовали общины Евангелическо-Аугсбургской церкви (Варшавский консисториальный округ), признававшей только аугсбургское исповедание. В Сарепте (близ Царицына, ныне Волгоград) и в прибалтийских губерниях действовали общины гернгутеров. С 1894 г. община гернгутеров Сарепты присоединилась к Евангелическо-лютеранской церкви.

В 1830 и 1834 гг. были изданы постановления Правительственного сената, касающиеся реформатской церкви и гернутских братских общин. По указу Сената 19 мая 1834 г. при лютеранских консисториях Москвы, Санкт-Петербурга, Риги и Митау были основаны особые реформатские заседания, ведавшие духовными делами евангелическо-реформатской церкви. К началу ХХ в. в России имелось семь крупных реформатских приходов: в городах Москва, Санкт-Петербург, Архангельск, Одесса, в колониях Шабо (Бессарабия), Нойдорф (Одесская губерния) и объединенный приход Вормс-Иоганненсталь-Ватерлоо-Рорбах. По данным на 1914 г., в России насчитывалось 42 реформатских общины, не считая трех реформатских приходов Поволжья.

Процесс формирования единой Евангелическо-лютеранской церкви завершился к началу ХХ в. Постоянно увеличивавшееся число церковных общин и прихожан в них привело к созданию за вторую половину ХIХ в. 70 новых лютеранских приходов в двух консисториальных округах России. Число лютеран в них возросло в 1862–1917 гг. в 2,8 раз. Всего в стране без Финляндии и Закавказья в 1885 г. насчитывалось 2,6 млн прихожан Евангелическо-лютеранской церкви. Повсеместно строились новые кирхи, открывались новые церковные школы и училища.

К 1917 г. Евангелическо-лютеранская церковь в России состояла из пяти консисториальных округов: два находились в России (Петербургский и Московский) и три – в Прибалтийских губерниях (Эстляндский, Курляндский и Лифляндский). К Петербургскому консисториальному округу относились следующие города и губернии – Петербург, Новгород, Ярославль, Смоленск, Чернигов, Вологда, Кострома, Псков, Киев, Полтава, Херсон, Екатеринославль, а также области Таврия, Бессарабия, Волынь, Подолия, область Донских казаков и часть Кубани. К Московскому консисториальному округу – Москва, Тула, Владимир, Рязань, Калуга, Нижний Новгород, Саратов, Самара, Симбирск, Казань, Астрахань, Воронеж, Курск, Орел, Вятка, Харьков, Пенза, Тверь, Пермь, Оренбург, Уфа, а также Кавказ, Туркестан и Сибирь.

В 1917 г. в стране насчитывалось 3674 тыс. лютеран. Из них в Прибалтийских губерниях проживало 2425 тыс. Пять консисториальных округов состояли из 539 церковных приходов, 202 из которых находились на территории России. К этому времени в стране имелось 1828 евангелическо-лютеранских церквей и молельных домов, из них 1173 в России и 655 в Прибалтике. Преобладающее количество церквей было каменными, более половины всех церквей находились в сельских местностях. По национальному составу к 1917 г. 72,5% российских лютеран были немцами, 11,8% – финнами, 9,5% – эстонцами, 5,3% – латышами, остальные являлись представителями других национальностей – шведами, литовцами, поляками, ливами, армянами и пр. До ХIХ в. немецкая и скандинавская ветви лютеранства развивались в России независимо друг от друга, а до второй половины ХVIII в. представителей скандинавской традиции было больше, чем немцев-лютеран, однако их влияние на общественную и государственную жизнь России по сравнению с влиянием немцев было несравнимо мало. В 1914 г. в должности состояло 198 лютеранских проповедников (114 пасторов и 5 кандидатов в Петербургском округе и 76 пасторов и 3 кандидата в Московском консисториальном округе), к 1918 г. число ординированных пасторов достигло 209. Во главе Генеральной консистории в 1917 г. находился генеральный суперинтендент, епископ К. Фрейфельд. Петербургскую консисторию возглавлял ее духовный вице-президент А. Мальмгрен, Московским консисториальным округом руководил П. фон Виллигероде. Крупнейшими церковными приходами Евангелическо-лютеранской церкви в 1905 г. были приходы поволжских колоний – Франк (28 039 чел.), Норка (23 179 чел.) Беттингер (19 762 чел.), Неб (Резановка) – (19 046 чел.) и украинские приходы Рожище (18 000 чел.) и Геймталь (17 949 чел.), самим крупным городскими приходами были Св. Петра и Павла в Москве (17 000 чел.) и Саратов (16 400 чел.). Старейшими являлись приходы Св. Михаила в Москве (1576), Нижнего Новгорода (1580) Св. Петра и Павла в Москве (1626), Св. Иоганна в Нарве (1628), Архангельск (1686) и Св. Петра в Санкт-Петербурге (1704).

Общие законоположения о протестантизме в России в соответствии со Сводом Законов (1896, т.11, ст.1, 2) провозглашали полную свободу исповедания протестантской веры и совершения богослужений. Кроме того, Свод Законов Российской империи определял обязанности пасторов и кюстеров, предписывал порядок проведения лютеранского богослужения, а также предусматривал внутреннее строение церкви, устройство и управление протестантских общин. Лютеранские пасторы получали образование на теологических факультетах Дерптского (Юрьевского, ныне Тартуского) и Александровского (Гельсингфорсского, ныне Хельсинкского) университета. Центральными периодическими изданиями церкви являлись «Magasin für protestantische Prediger im Russischen Reiche» («Журнал для протестантских проповедников в Российской империи»), издававшийся в Риге в 1816–1819 гг. и «Mitteilungen und Nachrichten für die evangelische Geistlichkeit Russlands» («Сообщения и новости для евангелического духовенства России»), выходивший в Риге и Дерпте в 1838–1914 гг., и др. региональные издания.

В начале ХХ в. в связи с изданием Манифеста от 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка», даровавшего россиянам наряду с гражданскими свободами и свободу совести, руководство Евангелическо-лютеранской церкви поставило на обсуждение приходов вопрос о реформе системы управления церковью и предложило пасторам принять участие в разработке проекта преобразования консисториальных округов. В годы Первой мировой войны в стране развернулась антилютеранская кампания, связанная с принятием ряда дискриминационных законов по отношению к немецкому населению России. В 1914 г. были закрыты немецкоязычные издания и общества, приостановлено использование немецкого языка в публичном общении во многих областях страны. В большинстве церквей не разрешалось произнесение проповедей на немецком языке, резко увеличилось число лютеранских приходов, где было прекращено исполнение духовных треб. По стране прокатилась волна стихийных и организованных немецких погромов, повлекших за собой жертвы. 30 мая 1915 г. во время одного из таких погромов в Москве было убито 5 и ранено 40 членов Евангелическо-лютеранской общины св. Петра и Павла. В эти годы от антинемецких кампаний и репрессивных законов, пострадали 84 лютеранских священника: 30 из них были сосланы в Сибирь, трое преданы военному суду, двое осуждены, остальные были выселены принудительно или вынуждены были оставить места своего проживания и приходы.

События Февральской революции 1917 г. и падение царского режима рассматривались Евангелическо-лютеранской церковью как возможность отмены всех ограничений и прекращения гонений на лютеранских пасторов. Временное Правительство 11 марта 1917 г. и 20 марта 1917 г. приостановило действие законов, направленных на ограничение личных и гражданских прав лиц немецкой национальности, а также разрешило проведение в конце 1917 г. Генерального Синода Евангелическо-лютеранской церкви. 5 августа 1917 г. руководство делами инославных исповеданий было передано из Департамента духовных дел иностранных исповеданий в ведение Министерства исповеданий. Временное правительство объявило об отмене всех национальных, вероисповедных и сословных ограничений («Обращение к гражданам» 7 марта 1917, постановление «О свободе совести» 14 июля 1917 и др.), но не успело пойти дальше провозглашения религиозной свободы.

Положение церкви кардинальным образом изменилось после Октябрьской революции 1917 г. В результате осуществления антирелигиозной политики за 20 последующих лет Евангелическо-лютеранская церковь была ликвидирована как организованная структура. Посредством конфискации банковских вложений церковь потеряла все свои материальные средства, в результате передачи Наркомпросу учебных заведений (декрет 11 декабря 1917) лишилась более тысячи церковно-приходских школ. Она не имела права владеть метрическими книгами (декреты 16 декабря 1917, 18 декабря 1917). Самым неприемлемым для церкви, несмотря на многие положительные стороны (декларация полной свободы совести, равенства всех религий и отмены вероисповедных ограничений), стал Декрет СНК об отделении церкви от государства и школы от церкви (23 января 1918). Проведение в жизнь Декрета происходило в тяжелой обстановке Гражданской войны и хозяйственной разрухи, не существовало и специальных государственных органов по его осуществлению, что еще более усугубляло ситуацию. Евангелическо-лютеранская церковь, как и другие религиозные организации потеряла право собственности и лишалась прав юридического лица. Лютеранские церкви и их имущество передавались государству. Общины могли пользоваться церковными зданиями по договору, но не могли владеть церквями как собственностью. По распоряжению властей в январе 1918 г. Генеральная евангелическо-лютеранская консистория была обязана предоставить в государственные органы сведения о количестве церковных зданий и данные о числе прихожан с разделением по национальностям, а в апреле 1918 г. всем лютеранским церковным советам страны было предписано передать описи церковного имущества в местные комиссии по отделению церкви от государства. Из-за невыполнения данного указания в срок лютеранским приходам было запрещено вести документацию на родном языке. В 1919 г. лютеранским пасторам было запрещено ношение талара – богослужебного одеяния. Жизнь церковного руководства и общин попала под жесткую регламентацию со стороны административных властей.

В первые месяцы после революции руководство Евангелическо-лютеранской церкви не выступало открыто против политики государства. Определенное влияние на поведение церкви оказывало состояние войны с Германией, долгий процесс подписания Брестского мира и иностранная интервенция на территории России. Значительную роль в относительно спокойном поведении церкви сыграло и то, что политика государства по отношению к ней в первые годы Советской власти не отличалась применением таких жестких мер как, например, к православию. После того как в инструкции НКЮ от 30 августа 1918 г. было отмечено, что протестантская церковь и ее исповедания «подходят под действие Декрета об отделении церкви от государства», руководство Евангелическо-лютеранской церкви предприняло ряд обращений в СНК с требованием о приостановке проведения декрета в отношении Евангелическо-лютеранской церкви. В Москве и Петрограде руководством ЕЛЦ были созданы Комитеты по защите церковного имущества. Евангелическо-лютеранская церковь пыталась отстоять свои права, сохранить вековые традиции, ссылаясь на Брестский мир и дополнительный договор к нему, согласно которым Германия брала под защиту своих граждан, проживавших на территории России.

В начале 1920-х гг. церковь переживала раскол управленческих структур, разрозненность отдельных приходов, территориальное сокращение. В рамках политики «военного коммунизма», разрухи, голода, войны и интервенции, был проведен ряд мер по правовому ограничению священнослужителей, для подрыва их материального состояния и политического влияния (лишение избирательных прав, права быть членами КПСС, профсоюзов, жилтовариществ, права на получение социального страхования и пенсии, выселение из пасторатов и др.). В 1918 г. 30 пасторов, а в 1919–1923 гг. еще около 40 эмигрировали из России. К 1924 г. из-за эмиграции и репрессий число пасторов сократилось более чем в два раза. Последствиями политических изменений в стране, влияния антицерковного законодательства на церковь и первых репрессий стали прекращение деятельности Генеральной консистории (1918), противостояние Московской и Ленинградской консисторий, отделение от ЕЛЦ поволжских приходов (1918–1924), требование пересмотра лютеранского учения сибирскими общинами и т.д. В таких условиях представителями евангелических общин Москвы был принят проект конституции под названием «Временные постановления о самоуправлении евангелической церкви в России» (1920). Проект предполагал организационное оформление церкви как единой структуры. Вместо консисторий были образованы высшие церковные советы во главе с епископским советом под руководством К. Фрейфельда. Несмотря на создавшееся положение, во время голода 1920-х гг. ЕЛЦ являлась одним из организаторов оказания помощи голодающим. Суперинтендент Московской консистории Т. Мейер был официально признан советским правительством в качестве сотрудника Американской ассоциации помощи (АРА) и первого ассистента Д. Мореада – руководителя Национального лютеранского совета, являвшегося подразделением АРА. В качестве координаторов АРА работали многие лютеранские пасторы, распределявшие пожертвования и возглавлявшие благотворительные церковные комитеты, созданные при каждом приходе. Не принимая во внимание активное участие Евангелическо-лютеранской церкви и других церквей в оказании помощи голодающим, государство под предлогом борьбы с голодом провело политическую кампанию изъятия церковных ценностей (Декрет ВЦИК от 23 февраля 1922), в ходе которой лютеранская ерковь потеряла значительную часть своих средств.

21–26 июня 1924 г. состоялся Генеральный Синод, первый за всю историю существования церкви, который принял Конституцию (Устав) Евангелическо-лютеранской церкви и обсудил следующие вопросы: объединение общин, выборы епископа, вероисповедание ЕЛЦ и создание семинарии для обучения новых священнослужителей. Высшим руководящим органом вместо Генеральной консистории стал Высший церковный совет, президентом которого был избран епископ Т. Мейер. Церковный центр был перенесен из Петрограда в Москву. В состав Евангелическо-лютеранской церкви вошли 184 прихода, объединенные в пробстские округа (Омский и Славгородский присоединены в 1925–1928, Западносибирское и Восточносибирское церковные управления – в 1929).

В 1922 г. были основаны курсы проповедников (1922–1925) в Петрограде, которые явились основой открытия семинарии проповедников (1925–1934) для подготовки евангелическо-лютеранских священнослужителей. Проект духовной семинарии в Москве для распространения лютеранского вероучения среди лиц различных национальностей, разработанный А.Т. Мейером в 1923 г., был отклонен Генеральным Синодом Евангелическо-лютеранской церкви СССР, принявшим решение основать семинарию в Ленинграде. Разрешение получено в апреле 1925 г. Государственными органами было запрещено использовать в названии слова «теологическая семинария», официальное наименование «библейские курсы» или «учительская семинария» применялось церковным руководством редко. Торжественно открыта 15 сентября 1925 г. Директор – пробст Ф. Ваккер. В 1925 г. в семинарию принято 24 абитуриента из 60 желающих, в 1926 г. – 14. В 1927 г. третий набор не состоялся из-за отсутствия материальных средств, поэтому срок обучения, учитывая недостаток пасторов в приходах, сокращен с 4-х до 3-х лет. Студенты привлекались к проведению богослужений в ленинградских лютеранских общинах. В январе 1930 г. студенты были выселены за городскую черту. К 1933 г. в семинарии остался один преподаватель – А. Мальмгрен, остальные репрессированы или уволены. В январе 1933 г. в семинарии обучалось 11 студентов, 7 из них ординированы на последнем Синоде евангелическо-лютеранской церкви в 1933 г. Семинария прекратила деятельность летом 1934 г. Всего подготовила около 60 пасторов, которые после ее окончания проходили годовую стажировку – викариат, ординировались и направлялись в приходы России. Большинство выпускников репрессированы (только из 25 выпускников двух первых курсов 22 осуждены, 4 из них расстреляны).

Недостаток священнослужителей стал одной из причин раскола Евангелическо-лютеранской церкви. От ЕЛЦ отделилась «Свободная евангелическо-лютеранская и реформатская церковь конгрегационального направления» (СЕЛРЦКП, «Живоцерковники», Die freie Evangelisch-lutherische und Reformierte Kirche kongregationaler Verfassung), которая была использована советскими органами в своих целях для дестабилизации положения ЕЛЦ. В отличие от Евангелическо-лютеранской церкви она стремилась к сотрудничеству с советской властью (была аналогична обновленческому движению в Русской Православной церкви). Созданию СЕЛРЦКП предшествовала деятельность оппозиционного движения в ЕЛЦ – «Живой церкви» (1919–1927). Оформление церковной организации было инициировано советским государством, заинтересованным в ослаблении позиций основных конфессий, представленных в России. Создание СЕЛРЦКП провозглашено на 1-м Генеральном синоде «живоцерковников», который был созван Я.И. Фрицлером (19–21 июля 1927, с. Фишер Марксштадтского кантона АССР НП). Синод принял Устав СЕЛРЦКП, основой для которого послужила Церковная конституция американских конгрегационалистов (в начале 1920-х в Поволжье действовала организация конгрегационалистских общин «Volga Relief Society», которая оказывала помощь пострадавшему от голода населению). Устав СЕЛРЦКП провозгласил полную свободу вероисповедания, принцип организационной автономии каждой общины от центральной власти (каждая община могла самостоятельно выбирать пастора), возможность привлечения к проповедничеству мирян без богословского образования. В остальном Устав сохранил основные положения ЕЛЦ. В период своего расцвета СЕЛРЦКП имела 7 общин в Поволжье, 22 – на Украине, 11 – в Башкирии, 16 – в Сибири и 16 – на Северном Кавказе; они объединяли около 100 тыс. чел. ЕЛЦ предпринимала неоднократные попытки ликвидировать раскол. Епископ Т. Мейер совершил поездки в поволжские и сибирские приходы СЕЛРЦКП, чтобы призвать их прихожан вернуться в ЕЛЦ. СЕЛРЦКП прекратила существование вследствие усилившихся антирелигиозных кампаний.

С 1925 г. в приходах страны распространялись машинописные «Сообщения евангелического высшего церковного совета в СССР», в которых содержались указания и распоряжения церковного руководства. В 1927–1930 гг. печатным органом церкви являлся журнал «Unsere Kirche» («Наша церковь»), всего было издано 11 номеров. В 1928 г. состоялся II Синод Евангелическо-лютеранской церкви, наметивший основные задачи деятельности церкви, однако, конец 20-х-нач. 30-х гг. ознаменовались ужесточением антицерковной политики и антирелигиозной пропаганды. Ряд ограничений на деятельность религиозных обществ ввело постановление ВЦИК и СНК «О религиозных объединениях» (8 апреля 1929). Закрытие церквей и аресты священнослужителей приобрели массовый характер. Только в РСФСР в 1918–1931 гг. было закрыто 652 лютеранских молитвенных здания, на регистрации в 1931 г. состояло еще 945 религиозных обществ. Насильственное закрытие церквей вызвало в некоторых местах противодействия верующих, самыми яркими были выступления в Марксштадте и Гальбштадте, когда тысячи горожан протестовали против закрытия церквей, а наиболее активные были репрессированы. По стране прокатилась волна арестов священнослужителей. В 1931 г. по требованию МИД Германии нарком иностранных дел СССР М.М. Литвинов передал немецкой стороне список 32 лютеранских пасторов немецкого происхождения, арестованных и находившихся в заключении в СССР. Только в 1934 г. было арестовано и осуждено 15 лютеранских пасторов. Когда летом 1936 г. епископ А. Мальмгрен выехал из СССР, в стране осталось всего 11 пасторов, все они были арестованы уже в 1937 г. За 20 лет советской власти из 350 лютеранских пасторов были арестованы и репрессированы более 130 человек, 15 расстреляны, 22 умерли в заключении, более 100 эмигрировали из страны. Последние лютеранские церкви закрыты в 1938 г. ЕЛЦ в СССР как организованная структура перестала существовать, церковная организация была окончательно разгромлена.

В послевоенные годы возрождение церкви началось с законного признания общины в Акмолинске (Целиноград, ныне Астана). В 1957 г. она была официально зарегистрирована под руководством пастора О. Бахманна. Вместе с ним и двое других пасторов А. Пфейффер и И. Шлюндт заботились о лютеранских общинах страны, десятки которых нелегально существовали в Казахстане и Сибири, на Украине и в России. Их поддерживали заграничные религиозные организации. При отсутствии пасторов богослужения в общинах проводились простыми верующими. Советские государственные органы регистрировали отдельные общины, но не готовы были признать единую ЕЛЦ. Только в 1980 г. с помощью Всемирной Лютеранской Федерации был официально введен в должность суперинтендент с правами епископа – Х. Калниньш (Kalnins), с 1988 г. – епископ. С 1989 г. ежегодно созывались собрания пробстов, в 1990 г. была образована временная Консистория, началось формирование четкой церковной структуры: община – епархия – церковь. С 1989 г. под руководством Х. Калниньша создан Теологический семинар, с 1997 г. – теологическая семинария в Новосаратовке близ Санкт-Петербурга (под руководством ректора Ш. Редера).

В 1990 г. в СССР насчитывалось около 500 незарегистрированных лютеранских общин. В начале 1990-х гг., после принятия Закона «О свободе вероисповеданий» (25 октября 1990) и провозглашения свободы вероисповедания в России (Конституция РСФСР 1993, ст. 28) начался бурный рост активности протестантских общин.

В 1992 г. были назначены два епископских визитатора – Казахстана (Г. Ратке) и европейской части России (З. Шпрингер). В 1990 г. собрание пробстов в Целинограде утвердило Устав, разработанный на основе церковного Устава 1924 г. В ноябре 1992 г. Устав был одобрен Епископским советом, Консисторией и собранием пробстов, а 22 апреля 1993 г. зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации. Лютеранство фактически вновь стало официальной конфессией. В 1993–1994 гг. в ряде бывших республик СССР, где проживали российские немцы, состоялись Учредительные синоды региональных церквей: в мае 1993 г. – в Казахстане (Алматы), в июне 1993 г. – Синод европейской части России (Москва), в июле 1993 г. – в Сибири (Омск), в ноябре 1993 г. – в Узбекистане (Ташкент), в апреле 1994 г. – в Киргизии (Бишкек). I Генеральный синод (26–29 сентября 1994, Санкт-Петербург) утвердил переработанный Устав церкви, принял отставку Х. Калниньша и провел выборы нового епископа, которым стал Георг Кречмар. II Генеральный Синод (25–28 мая 1998, Санкт-Петербург) принял новую Агенду как единую литургическую основу. На 1 января 1995 г. Минюстом Российской Федерации в стране официально была зарегистрирована 121 лютеранская община.

В 1993 г. в стране существовало четыре официально зарегистрированных религиозных объединения: Немецкая ЕЛЦ (НЕЛЦ), считавшая себя преемницей исторической церкви, ЕЛЦ Ингрии на территории России, объединявшая в то время 20 общин, Союз евангелическо-реформатских церквей России и Единая ЕЛЦ России (28 общин) во главе с пастором И. Баронасом, которая в 1996 г. вступила в состав единой для всей России лютеранской церкви. Вследствие политических преобразований в Советском Союзе, после распада СССР, НЕЛЦ изменила свое название на ЕЛЦ в России и других государствах (ЕЛЦРДГ, ELKRAS, Evangelisch-Lutherische Kirche in Russland und anderen Staaten), Устав зарегистрирован Министерством юстиции РФ 22 апреля 1993 г., новый Устав – в 1998 г.

С 2009 г. ЕЛЦ или Союз Евангелическо-лютеранских церквей, объединяет около 600 общин, 400 из которых находятся на территории РФ, и насчитывает около 250 тыс. членов, значительная часть которых имеет немецкие корни. Союз ЕЛЦ объединяет ряд региональных Церквей бывшего СССР: России, Украины, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Узбекистана и Грузии. Руководство ЕЛЦ осуществляет архиепископ, избираемый бессрочно высшим руководящим органом ЕЛЦ Генеральным Синодом. Архиепископы церкви (до 1999 употреблялось официальное название епископ): Харальд Калныньш (1989–1994), Георг Кречмар (1994–2005), Эдмунд Ратц (2005–2009), Август Крезе (2009–2012), Дитрих Брауэр (2012 – по настоящее время). Главный партнер ЕЛЦ – Объединенная ЕЛЦ Германии.

Лютеране занимают второе по численности место среди всех протестантских направлений, их численность в России оценивается по различным данным от 85 до 170 тыс. человек. Всего к концу 1990-х гг. в России и странах СНГ проживало 265 тыс. лютеран. По данным на 2000 г. прихожанами ЕЛЦ России являлись 70 тыс. человек, 5 тыс. человек являлись реформатами, еще 15 тыс. человек были прихожанами церкви Ингрии.

Скандинавская (финско-шведская) традиция является вторым крупнейшим направлением в российском лютеранстве и представлена Евангелическо-лютеранской церковью Ингерманландии (Ингрии) в России (ЕЛЦИ) («Inkerin evankelis-luterilainen kirkko», «Deutsche Evangelisch-Lutherische Kirche des Ingermanlandes in Russland» – ELKIR). Она объединяет прежде всего лютеранские общины, находящиеся в окрестностях Санкт-Петербурга, в Карелии, вблизи от финской границы. Официальными языками делопроизводства церкви Ингрии являются русский и финский, богослужения и церковные требы могут проводиться и на немецком языке. В настоящее время в ЕЛЦИ наблюдается тенденция к преобладанию русского языка. Церковь располагает теологической семинарией в Колтушах. Ее деятельность регулируется «Положением о церкви».

В 2006 г. была создана Евангелическо-Лютеранская церковь Аугсбургского исповедания (ЕЛЦАИ), получившая официальную регистрацию в 2007 г. и позиционирующая себя как наднациональная церковь. ЕЛЦАИ насчитывает 40 юридически зарегистрированных общин (2017).

С 1992 г. началось издание двуязычного печатного органа ЕЛЦ «Der Bote/Вестник», с 1995 г. – «Наша церковь», с 2000 г. – информационный бюллетено «Лютеранские вести» (с 2011 носит название «Вести лютеранских церквей»), с 2002 г. на немецком языке для зарубежных читателей – приложение к журналу «Der Bote/Вестник» дайджест «Bote Spezial». В 1995 г. создан благотворительный фонд «Возрождение Евангелическо-лютеранской церкви».

В настоящее время перед ЕЛЦ стоит целый ряд проблем – реставрация и возвращение верующим храмов, подготовка нового поколения священнослужителей, забота о прихожанах.

Правовое положение ЕЛЦ в России в настоящее время регулируется Законом «О свободе совести и религиозных объединениях» 19 сентября 1997 г. с изменениями и дополнениями. Церковь по-прежнему придерживается немецкой церковной традиции, ее прихожанами, в основном, являются российские немцы. Богослужения проходят на русском и немецком языках. В последние годы численность лютеран в России постоянно увеличивается.

РУБРИКАТОР
1. ДЕМОГРАФИЯ
2. ИСТОРИЯ И ГЕОГРАФИЯ РАССЕЛЕНИЯ НЕМЦЕВ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ, СССР, СНГ
  • история расселения

  • регионы

  • города

  • колонистские округа

  • волости

  • национальные районы

  • немецкие поселения

  • 3. СОЦИАЛЬНЫЕ ГРУППЫ
    4. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
    5. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
    6. КУЛЬТУРА, НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ, МЕДИЦИНА
    7. ЛИТЕРАТУРА И ИСКУССТВО РОССИЙСКИХ НЕМЦЕВ
    8. НЕМЦЫ В ЛИТЕРАТУРЕ И ИСКУССТВЕ РОССИИ
    9. СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
    10. РЕЛИГИЯ
    11. РЕСПУБЛИКА НЕМЦЕВ ПОВОЛЖЬЯ
    12. РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ ЗА РУБЕЖОМ
    13. ЭТНОГРАФИЯ
    14. БИОГРАФИЧЕСКИЕ СТАТЬИ (ПЕРСОНАЛИИ)
  • генеалогия

  • государственные, военные, политические и общественные деятели

  • ученые, члены Академии Наук, профессора Московского, С.-Петербургского и других университетов

  • религиозные деятели

  • исследователи и путешественники

  • деятели социальной сферы (образование, медицина)

  • финансисты, предприниматели, хозяйственные деятели

  • деятели культуры

  • деятели национальных движений российских немцев

  • СЛУЧАЙНОЕ ФОТО
    с. Бобровка. Здание бывшей деревянной евангелическо-лютеранской церкви. Фото автора. 2010 г.
    ОАО «Саратовмука», ул. Чернышевского, 80. Ранее – паровая мельница «Торгово-промышленного товарищества братьев Шмидт» (1900). Фото Е. Мошкова. 2010 г.
    Бывшая школа. Фото Е. Мошкова. 2012 г.
    Современное состояние с. Верхняя Добринка (ранее Дрейшпиц). Фото Е. Мошкова, 2013 г.
    Энциклопедия в картинках
    Подняться вверх